English
Главная О художнике Галерея События фото Контакты

Чаша жизни Екатерины Абрамовой
  Пресса

Потомственная художница Екатерина Абрамова родилась в Подмосковье. Может быть, именно поэтому она так чувствует природу пригорода – городской окраины, небольших поселений, в которых природа еще не уступила мегаполису зеленое пространство травы, а грязно-желтая вода городской реки, замусоренной отходами, вырвавшись из каменных клещей городских набережных, радостно голубеет рядом с невысокими, уютными домишками…

Обо всем это думаешь, стоя перед полотнами Екатерины Абрамовой «Натюрморт. Вчера» (холст, акрил, 2008), «Крепость Хохенклинген» (холст, акрил, 2008).

Отец художницы – Александр Абрамов – профессионально резал по дереву. Именно он преподал юной Екатерине первые уроки композиции и рисунка. С тех пор особое значение художница придает точности и тщательности рисунка, выверенности и продуманности композиции картины.

Одна из самых неожиданных работ в этом плане – «Ожидание нежности» (холст, акрил, 2008). Вспоминаются даваемые порой на фоне уличных пейзажей обнаженные знаменитого московского художника-шестидесятника Михаила Ромадина, кстати, также любившего показывать своих любимых героев со спины. Трепетная спина лирической героини картины Екатерины Абрамовой, ее тонкая талия, нежный овальный профиль по контрасту с суровой определенностью темно-красной кирпичной стены создает у зрителя ощущение уязвимости, ранимости Красоты в нашем сегодняшнем мире, где Нежность, Доброта, Забота неизменно оттесняются на обочину реальности, становятся чем-то маргинальным и необязательным в атмосфере жестокой борьбы имиджей и амбиций.

Учеба в Абрамцевском художественном колледже имени Васнецова заставила иначе относиться к иконе, подтолкнув на путь постоянного поиска емких изобразительных знаков, когда привычный натюрморт прочитывается как иносказательное философское повествование о вечных ценностях, о противостоянии добра и зла. Так, в натюрморте «Тишина» (холст, масло, 2007) причудливо-изогнутые вазы напоминают закутанные в белое женские силуэты, находящиеся в немом томительном ожидании – предвкушении Любви. Им противопоставлена низкая, широкобедрая посудина, которая уже обрела свое истинное предназначение – в ней красуется пушистый букет…

О плодотворно усвоенных художницей традициях иконописи думаешь и вглядываясь в полотно «Ягоды» (холст, масло, 2007): синяя, желтая и красная чаша с ягодами воспринимаются как жизненный итог каждого из нас, который будет подводится «по плодам».

Программной можно считать картину художницы «Чаша жизни» (холст, масло 2008). В белой чаше – красное вино. Здесь вспоминается и пастернаковский Гамлет с его трагической просьбой «Чашу эту мимо пронеси…»…Но в картине – несмотря на тревожный, беспокойный, какой-то мерцающий синевато-мглистый фон, есть какая-то особая уравновешенность, внутреннее достоинство – словно переживший трагедию первой большой утраты автор готов к новым испытаниям. Белый голубь, присевший на край глубокой чаши, напоминающей священные сосуды, из которых даруется усердным в молитве и исповеди прихожанам причастие, воспринимается как небесное благословение – человек, живущий «не хлебом единым», может надеяться на поддержку и благословение высших сил…

Человек, проживший не одно десятилетие в небольшом городке Хотьково, вблизи монастыря, в котором похоронены благочестивые родители преподобного Сергия Радонежского, испытавший на себе всю силу духовного влияния одного из величайших центров православного мира – Троице-Сергиевой Лавры, Екатерина Абрамцева легко и естественно обращается к христианским сюжетам, явно проецируя их на пережитое и передуманное за три десятилетия собственного бытия в нашем беспокойном мире.

В картине «Рождество» (холст, масло, 2007) над городом летит Ангел, бережно сжимая в руках тщательно запеленутого в алые покрывала младенца – синее ночное небо, хлопья пушистого снега, рифмующиеся с заснеженными крышами и белым дымком из печных труб… Кого он держит в руках – младенца Христа? Или новорожденное дитя Нового времени? Об этом лучше всего знать автору картины, подарившей миру четверых детей…

Трогательная тема материнства как истинного предназначения женщины интересно решена в полотне «Хранительница» (холст, масло, 2006), где главная героиня внимательно вслушивается в новую жизнь, которая таится внутри нее самой. Тревожный, как это часто бывает у Екатерины Абрамовой, пульсирующий цветовыми оттенками фон, волнует и беспокоит зрителя, помогая осознать ту тревогу, с которой всматривается в себя и в еще не рожденное дитя юная хранительница будущей жизни, пытаясь прозреть и уже сегодня уберечь, заслонить его от искушений и испытаний, которые готовит ее ребенку неумолимая судьба…

Ангельские лики… Как часто возникают они на полотнах современных художников! Ангелы Петра Григорьева, Екатерины Кудрявцевой… Екатерина Абрамова предлагает свое решение – это «Ангел Сева» (холст, масло, 2007), «Ангел красные яблоки» (холст, акрил, 2009). И пусть в тонких чертах одухотворенных ликов этих ангелов проглядывают чьи-то знакомые черты, та проникновенная духовность, определяющая суть этих образов, трогает сердца внимательных зрителей.

Светлая радость молитвы! Как приобщиться в ней? Не об этом ли говорит художница в одноименной картине – «Светлая Радость» (холст, масло, 2008). Ответить на этот вопрос, наверное, могли бы дети художницы – ее духовные ученики, неизменно повторяющие вслух перед едой великие православные тексты. Задумчивый старец с четками в руках в белых одеждах, перед чьим внутренним оком явлен весь мир – суетный и в то же время просветленный лучами Истины, золотым светом Веры подлинной. Так прочитывается главная идея этого философского полотна.

Лик Учителя открывается нам и в полотне «Мудрость» (холст, масло, 2006). Чуть заметно в нем проступают узнаваемые черты того, кто, благодаря своим книгам и картинам, стал духовным наставником для многих – художника и философа Николая Рериха. Полотно написано уже после того, как художница стала вместе с семьей долгие месяцы проводить в Индии, в Гоа, на побережье океана, приобщаясь к духовным ценностям буддизма.

Путь творца, художника был непростым во все времена… Об этом думаешь, вглядываясь в иконописные черты первого древнерусского поэта, воспетого еще в «Слове о Полку Игореве» - легендарного Бояна, что-то задумчиво наигрывающего на гуслях. Вновь неожиданнен цветовой фон, оригинально прописанный молодой художницей в этом полотне «Боян» (холст, масло, 2006). За спиной Бояна словно пульсирует само время, в котором уживаются одновременно и кровавые отблески будущих боев с безжалостным врагом, и синеватые туманы, клубящиеся по утрам и вечерам над полноводными реками и бескрайними полями среднерусских просторов, скрывая от случайной татарской стрелы стремительно скачущего всадника-гонца или странника-монаха, торопящегося в родную обитель.

Сто лет назад, в 1909 году петербургский художник и историк искусства Александр Бенуа в статье «Москва и Петербург» писал: «Москва богаче нас жизненными силами, она мощнее, она красочнее, она будет всегда доставлять русскому искусству лучшие таланты, она способна сложить особые, чисто русские характеры, дать раскинуться до чрезвычайных пределов смелости русской мысли. Но Москве чужд дух дисциплины, и опасно, вредно оставаться в Москве развернувшемуся дарованию. …Петербург угрюм, молчалив, сдержан и корректен. Он располагает к крайней индивидуализации, к выработке чрезвычайного самоопределения, и в то же время (в особенности в сопоставлении с Москвой) в нем живет какой-то европеизм, какое-то тяготение к общественности. Москва одарена яркостью и самобытностью, она заносчива и несправедлива, предприимчива и коварна. Петербург одарен методичностью и духом правосудия; он скромен, с достоинством, он уважает чужое мнение, он старается примирить стороны… Я люблю Петербург именно за то, что чувствую в нем, в его почве, в его воздухе какую-то большую строгую силу, великую предопределенность».

Наверное, именно за это любит нашу северную столицу и Екатерина Абрамова, в 2007 году с отличием закончившая Государственный академический институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е.Репина, награжденная золотой медалью «250 лет Российской Академии художеств».

Картины «Время» и «Рыбаки» (холст, акрил, 2009) откровенно экспериментальны. По колориту они близки ранним работам мирискусников – К.Сомова, А.Бенуа, но композиционное решение с делением на самостоятельные клейма, построенное на знаке, вызывающе условно и современно. Рыба – известный христианский символ, волны времени, угрожающие каждому из нас, лики, проступающие сквозь друг друга и поглощаемые волнами времени – этот диптих рождает в душе сложный комплекс откликов и переживаний: «Поглотили нас волны времени, и была наша участь мгновенна…»

Хочется верить, что философскому искусству Екатерины Абрамовой суждена долгая жизнь. Молодая талантливая художника пока только прикоснулась к полной чаше бытия. Пять ее персональных выставок, состоявшиеся в 2009 году в болгарских городах Варна, Бялы, Волчий Дол, Шумен и в немецком посольстве в Москве, положили достойное начало новому этапу европейской известности живописца, постаравшегося в своем творчестве органично соединить московские и петербургские художественные традиции.

 

Лола Звонарева,
доктор исторических наук, академик РАЕН,
секретарь Союза писателей Москвы



Дата: 28.08.2010 15:29 (Прочтено: 2335)
Copyright © Живопись Екатерины Абрамовой   Все права защищены.


Напечатать статьюНапечатать статью
Отправить статьюОтправить статью
width=1
Самая читаемая в этой теме статья
«Это было заложено во мне с рождения…»


Комментарии к статье

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Пожалуйста авторизируйтесь или зарегистрируйтесь.
(Для регистрации надо иметь E-mail и подтвердить регистрацию)



НАЧАЛО  О ХУДОЖНИКЕ  ГАЛЕРЕЯ  НАГРАДЫ  СОБЫТИЯ  АЛЬБОМ  ГОСТЕВАЯ  УСЛУГИ 

новости искусства в Москве на информационном портале ПОЛИИНФОРМ